Рефрактометры DR 100. Рефрактометры EcoInstrument.
antiNATOНа х.ж.н.и х.с в.
E-mail:
VVK@VK3109.spb.edu
Просмотр Гостевой Книги Cмотрите также в Гостевой Книге Запись в Гостевую Книгу Оставить запись в
Гостевой Книге

<Главная Заставка страница> <English Заставка Page>

Prof. Dr. Nikolai von Kreitor vonkreitor@euroseek.com
New York, USA - Tuesday, July 20, 1999.

The new Cold War
Новая ╚Холодная война╩

Николай фон Крейтор


4 февраля 1996 года бывший министр обороны США Уильям Перри заявил откровенно и безапелляционно: ╚Расширение НАТО важно для обеспечения успеха политики ╚открытых дверей╩ и капитализма в странах Восточной Европы╩. ╚Увеличение НАТО неизбежно и оно произойдет,╩ добавил он тоном, в котором безошибочно угадывался ультиматум.

Тем самым цели американской внешней политики, новая восточная граница или же, если следовать ╩пограничному тезису╩ Фредерика Джаксона Турнира - новая западная граница американской империи, а также главная миссия Североатлантического союза были определены: основная функция НАТО заключается в обеспечении гарантий того, чтобы двери Восточной Европы будут открыты и останутся открытыми в будущем. Расширенное НАТО станет стражем новой западной границы американской империи, или же, по словам американского политолога Роберта Кокса, НАТО призвано заменить план Маршалла в качестве орудия экспансии американского рынка, экономического империализма и распространения геополитических принципов доктрины Монро на Восточную Европы и за ее пределы. Если в эпоху раннего американского империализма геополитик, адмирал Махан рассматривал новые американские ВМС в виде средства, служащего экспансионизму ╚открытых дверей╩ и дипломатии канонерок, то в нынешние времена подобная функция предписывается НАТО.

Бывший ответственный работник министерства обороны США и один из архитекторов ╚нового мирового порядка╩ Залман Хализдад прямо указывал: американское экономическое процветание требует контроля над Восточной Европой Экономические интересы Соединенных Штатов, а вместе с ними и периметр безопасности, значительно вырастают, ибо ╚ Восточная Европа предлагает новые и потенциально широкие рынки для американских товаров, инвестиций и услуг╩.(╚Расширение западного альянса на Восточную Европу: новая стратегия НАТО╩, Ранд корпорейшн, Май 1993г.) Более того, примерно в то же время сенатор Лугар провозгласил, что ради безопасности Соединенных Штатов в будущем необходим абсолютный и безусловный американский контроль над всей Евразией. (Не меньше и не больше!).

Во всех этих декларациях можно ясно видеть традиционную американскую политику ╚открытых дверей╩, сформулированную и применявшуюся еще президентом Теодором Рузвельтом в конце прошлого столетия. Именно при нем политика экспансии периметра доктрины Монро начала применяться как наиболее эффективный метод для увеличения американской империи, создания новых рынков и колонизации экономик других стран. Концепция ╚открытых дверей╩, сочетаемая с ╚пограничным тезисом╩ Турнера, является сущностью геополитической теории, требующей постоянного расширения Соединенных Штатов. Этой же цели служит интерпретация Брукса Адамса политических задач ╚открытых дверей╩ : постоянный американский экспансионизм ведущий к тому, что было им названо Всемирной американской империей.

Американский геополитик Исайя Боуман определил политику ╚открытых дверей╩ как американскую версию германской теории Лебенсраума (жизненного пространства). А выдающийся американский историк Уильям Апплеман Уильямс справедливо указал, что ╚история ╚открытых дверей╩ стала историей американских внешнеполитических отношений в двадцатом столетии ╩. Если в конце Второй мировой войны президент Франклин Рузвельт заявил, что новая американская граница проходит вдоль Рейна, то после поражения Советского Союза в ╚холодной войне╩, администрация Клинтона проводит новую американскую границу уже в глубине России, вдоль Днепра и далее. Внешнеполитическая карта мира напечатанная в журнале ╚Форейн Аффэйрс╩ (╧ 3 1993) и иллюстрирующую геополитические планы США показывает большую европейскую часть бывшего СССР под прочным американским контролем: прибалтийские страны, Украина, Белоруссия, Молдавия и весь Кавказ включены в сферу применения доктрины Монро.

╚Холодная война╩ как геополитическая концепция

Геополитические цели и внешняя политика США в период после ╚холодной войны╩ в основном совпадали с экспансионистской политикой сразу же по окончании второй мировой войны, осуществление которой и привело к ╚холодной войне╩.

После Второй мировой войны цели американской внешней политики определились под влиянием геополитических идей Фредерика Джаксона Турнера, Брукса Адамса, Хальфорда МакКиндера, Николаса Спайкмэна и Исайи Боумана, сочетаемыми с доктриной Монро, императивами экспансионизма ╚пограничного тезиса╩ и империализмом ╚открытых дверей╩. Эти цели, выраженные в главном и основополагающем документе ╚холодной войны╩ - Меморандуме Совета Национальной Безопасности от 1950 г. за номером 68 (NSC-68), заключаются в следующем:

  1. Предотвращение консолидации геополитического пространства Евразии под господством какой либо иной силы, чем Соединенные Штаты.

  2. Постоянное расчленение этого пространства для предотвращения нежелательной консолидации, которая в будущем может стать враждебной американской политики ╚открытых дверей.

  3. Установление постоянного политического и военного присутствия Америки на европейском континенте. Расширение сферы американского влияния и действия (периметра) доктрины Монро на другую сторону Атлантического океана. Посредством этого США, помимо своей традиционной роли морской супердержавы, превратятся в силу, прочно утвердившуюся в Евразии, становясь ь таким образом также и в континентальной силой.

  4. Разрушение и расчленение Советского Союза как державы, занимающей стержневую позицию в сердцевине Евразии (то что МакКиндер называл ╚Хартланд╩)

  5. Установление режима ╚решительного перевеса сил╩ силы США в Евразии, т. е. американской гегемонии над всей Европой.

Эти цели первоначально были лишь геополитическими, а не идеологическими (борьба и противоставление, как Дин Ачесон подчеркивал, ведущей морской силы и ведущей континентальной силы), хотя американская пропагандистская машина сумела со временем идеологизировать их, демонизируя своего основного геополитического противника - (в русле теологии ╚Предопределенной судьбы╩ Америки). Советский Союз, считает американский политолог Бенджамин Шварц в статье ╚Холодная война продолжается╩, помещенной в сборнике ╚Будущее НАТО╩ (Лондон, 1996г.) Даже создатель стратегии ╚сдерживания╩ Джордж Кеннан видел американские стратегические задачи в узких геополитических понятиях.

Что касается плана Маршалла, то как сказал его инициатор Джордж Маршалл, выступая в 1947 г. в Гарварде, он был ╚продолжением войны иными средствами - средствами экономики╩. А создание НАТО явилось, по словам сенатора Коннэлли, ╚логическим расширением принципов доктрины Монро╩. По поводу же доктрины Трумэна можно сказать, считает известный американский политолог Уолтер ЛаФебр, что она означала конец ╚первой холодной войны╩, ведшейся за контроль над Западной Европой и предпринятой Вудро Вильсоном еще при завершении Первой мировой войны начиная с мирной конференции в Париже.

С планом Маршалла и созданием НАТО был установлен американский контроль над Западной Европой. Однако попытки Соединенных Штатов в конце Второй мировой войны включить и страны Восточной Европы в свою империю ╚открытых дверей╩ и таким образом расширить сферу влияния доктрины Монро и на эти страны, натолкнулись на сопротивление со стороны Советского Союза. В результате ╚холодная война╩ или то, что ЛаФебр называет ╚второй холодной войной╩, появилась на свет.

Грядущая мировая американская гегемония была рассмотрена в широких геополитических понятиях. Концепция многополюсного баланса сил - иными словами возврат к Вестфальской системе - расходился с американской геополитической доктриной. Согласно этой доктрине, на место традиционного баланса сил должна прийти однополюсная мировая империя, которая явилась бы логическим завершением американского ╚пограничного тезиса╩ - доктрина Монро для всего мира. Специалисты по истории и американским гегемонистским учениям могут вспомнить, что уже Вудро Вильсон в конце Первой мировой войны отверг общепринятую идею о разделе сфер влияния. Он искренне полагал, что весь мир должен стать амери-канской сферой влияния. (Недавно, 27 ноября, на дискуссии посвященным грядущим американским планам завоевания балтийских стран и Украины, в которой уча-ствовали большинство министров обороны последних десятилетий, Джеймс Шлессинджер в духе Вудро Вильсона заявил: ╚США не признают никаких сфер влия-ния России. Более того, США не признают сферы влияния каких бы то не было стран, ибо теперь весь мир- сфера влияния США.╩

Экономическая политика как геополитика

Вступив по окончании Второй мировой войны на тропу геополитического экспансионизма, Соединенные Штаты создали целый ряд институтов гегемонии для достижения своей цели. В том числе, например, Общее Соглашение по Тарифам и Торговли, Всемирный Банк, Международный фонд развития и ту же Организацию Объединенных Наций. Все они были задуманы как инструменты для проведения американской политики ╚открытых дверей╩ в глобальном масштабе и, таким образом, глобализации американского Лебенсраума. Главное внимание было уделено мировой политической экономике, в которой торговля и капитал могли бы свободно пересекать государственные границы в соответствии с законами спроса и предложения и с политикой ╚открытых дверей╩ Соединенных Штатов. Уильям

Апплеман Уильямс назвал это эскизом для создания ╚мировой империи открытых дверей╩. Глобальная экономическая политика была задумана в геополитическом смысле и поэтому американская система экономического империализма подверглась милитаризации. Весь ми р рассматривался как один глобальный универсальный ╚абстрактный рынок╩, который должен быть структурирован, поддержан и определен политикой ╚открытых дверей╩. Эта парадигма всемирной организации, перечеркивающая принципы национального суверенитета и автаркической (защищенной) национальной экономики, направленна на ничем не ограниченное возвышение Америки, вытекающее из тезиса ╚открытых дверей╩. Данная парадигма была сконструирована, чтобы наилучшим образом служить нуждам американского Лебенсраума, защипать который являлось делом НАТО.

Лорд Джон Мэйнард Кейнс пытался в 30-е годы примерить капитализм с внешней политикой невмешательства, предложив модель автаркического капитализма, называемую им ╚национальной самодостаточностью╩. Понятно, что эта концепция радикально расходилась с геополитической парадигмой американской империалистической экономики.

Государственный секретарь США Дин Ачесон отвергал идеи создания самодостаточной американской экономики. Он указывал, что неограниченный доступ к иностранным рынкам является главным условием для американского экономического развития и процветания. ╚Будущее процветание╩, декларировал он, ╚требует неограниченного доступа к иностранным рынкам╩, новой границы для заморских экспансий, - иными словами, американской системы интервенционизма и империализма. Автаркическая экономика, заявлял Ачесон, ╚должна полностью изменить нашу конституцию, наше отношение к собственности, к человеческой свободе, саму нашу концепцию права. И никто не собирается делать это. Следовательно, надлежит понять, что нам нужны новые рынки и они находятся заграницей╩. Так Соединенные Штаты приступили к осуществлению политики ╚открытых дверей╩ - их собственной и первоначальной версии политики Лебенсраума, проводившейся впоследствии нацистской Германией.

Величайшая опасность для США, замечает Шварц, исходила не от Советского Союза, а от Германии и Японии, ибо мощь именно этих государств была потенциально угрожающей для той мультинациональной экономики, создававшейся Соединенными Штатами. Национальный капитализм в этих странах мог бы стать серьезным противником для глобального охвата мира американской политикой ╚открытых дверей╩. Международная капиталистическая экономика, доминируемая Америкой, служащая американским интересам, - вот к чему стремились Соединенные Штаты.

Ключ к пониманию послевоенной политики лежит в воле и способности Соединенных Штатов играть роль сверхдержавыгегемона, устанавливающей систему международного, т.е. американского капитализма, направленного против национального капитализма других стран. Единственный путь к преодолению опасности национального капитализма и создания защищенных экономических пространств, состоит в образовании господствующей супердержавой гегемонических союзов, создаваемых, чтобы другие государства ╚ не ощущали нужды в стремлении к автаркической политике или же к торговым блокам в попытках улучшения их существующих позиций. Главная цель американской политики после 1945 года заключалась не в противодействии пресловутой советской угрозе, а скорее в усилиях по навязыванию специфической экономической модели, служащей американским интересам, на непослушный мир╩, замечает Шварц.

Не стоит забывать того, что независимая Западная Европа в свое время опрокинула Pax Britannica и глобальный экономический порядок под эгидой Великобритании. Приняв на себя роль мирового гегемона после Второй мировой войны, и заменив Pax Britannica на Paх Americana, Соединенные Штаты восприняли независимость Западной Европы как угрозу для своего грядущего мирового господства. Западная Европа должна была быть нейтрализована как независимая геополитическая единица, которая могла бы в будущем превратиться в соперника Соединенных Штатов. Согласно планам заокеанских стратегов, Западную Европу следовало деполитизировать. Ее политическая воля должна была полностью совпадать с политической волей Вашингтона.

Существование всемирной империи ╚открытых дверей╩ может быть гарантировано только при условии, если как Западная Европа, так и Япония, будут навсегда уничтожены в плане геополитического соперничества, а страны Восточной Европы превращены в колониальные рынки для Соединенных Штатов. Предыдущая система баланса сил должна быть разрушена и вместо нее должно прийти господство ╚решающего перевеса силы США╩ в мире.

╚Таким образом, американская внешняя политика является империалистической, ибо она направлена на расширение гегемонии США во имя экономических целей. Основная цель американской политики периода ╚холодной войны╩ имела мало общего со ╚сдерживанием╩ Советского Союза или с ╚советской угрозой╩, несмотря на то, что термином ╚советская угроза╩ пользовались для оправдания поствоенного экспансионизма в глазах патриотической публики и Конгресса╩, указывает Шварц.

Основополагающие же принципы этой политики заключались в следующем:

  1. Установление ╚решающего перевеса силы США╩ во всем мире, а значит и американского мирового господства.

  2. Установление в глобальном масштабе режима ╚открытых дверей╩, т. е. охват доктриной Монро всего мира и таким образом создание Imperium Monde, называемой идеологическим аппаратом Вашингтона Pax Americanа, ╚свободным миром ╩, ╚атлантическим сообществом╩ или ╚мировой экономикой свободного рынка╩.

Меморандум Совета Национальной Безопасности ╧ 68 был эскизом для американского мирового господства: ╚способствовать образованию мировой среды, в которой бы американская гегемония могла существовать и процветать╩. Такую политику Соединенные Штаты проводили бы даже, если бы и не было советской угрозы (Советского Союза).

Возражая против предложения Кеннана о нейтрализации Германии и выводе войск обеих супердержав с европейского континента, Центральное Разведывательное Управление утверждало: ╚суть германской проблемы (в данном случае речь идет о снижении напряженности в отношениях с Советами) состоит в том, чтобы на длительный срок получить контроль на германской силой╩, пишет историк Мельвин Леффлер в своей книге ╚Силовое превосходство╩ (Станфорд, 1992). ╚К 1957 году Кеннан, носившейся с идеями о выводе американских и советских войск, казался ╚опасным еретиком╩ официальному Вашингтону. В своих мемуарах он был вынужден признать, что американские государственные деятели ╚не собирались выводить ни одного батальона с территории Западной Германии даже при условии, если бы русские пошли на то, чтобы в ответ на этот шаг совсем уйти из Германии и Польши╩. В то время как Кеннан долгое время полагал, что американская европейская политика мотивировалась идеологической реакцией на Советы, ныне он пришел к выводу, что она объяснялась устремлениями, никак не связанными с Советским Союзом.╩ Взаимный вывод войск СССР и США из Западной Европе был, собственно говоря, невозможен. Система многополюсного баланса сил означала на практике восстановление Вестфальской системы Jus Publicum Europaeum, преобладавшей в Европе в прошлом, и которая, как в доктринальном отношении, так и с точки зрения национальных интересов полностью неприемлема для Соединенных Штатов.

Само существование подлинно независимых актеров на международной арене должно быть непереносимым и полностью неприемлемым для США, ибо оно подрывало бы американскую гегемонию, являющуюся ключом к экономическому процветанию Соединенных Штатов. Такая концепция носит характер почти аксиомы, и она подчеркивает основную парадигму американской внешней политики- достижение и поддержание ╚решающего перевеса силы США в мире ╩. Когда же Збигнев Бжезинский написал недавно, что ╚американская гегемония в Европе является самоочевидной аксиомой ╩, он просто подтвердил традиционные геополитические цели США. Миссия американской безопасности состоит в глобальном решающем силовом превосходстве, - к такому заключению приходит Мельвин Леффлер.

Руководство Пентагона по оборонному планированию

Секретное ╚Руководство Пентагона по оборонному планированию╩ в период после холодной войны, выдержки из которого были опубликованы в ╚Нью Йорк Таймс╩ 8 марта 1992г., суммирует и обобщает парадигму американской мировой гегемонии и аксиомы стратегии ╚решающего перевеса силы США в мире╩, отражает как в зеркале цели ╚холодной войны╩ и подтверждает требования, выдвигаемые американской геополитикой: ╚ни целостной Европе, ни объединенной Германии, ни независимой Японии не должно быть позволено проявить себя в качестве третьей силы, способной стать конкурентом США╩.

В идеологической сфере глобальный американский геополитический экспансионизм, наблюдающийся по окончании ╚холодной войны╩, определяется в терминах, заимствованных из политической теологии доктрины Монро и находящих свое оправдание в потребностях глобальной безопасности.

В пентагоновском руководстве отражаются и геополитические теории МакКиндера, сочетаемые с экспансионистским устремлением ╚пограничного тезиса╩ Турнера. В результате экспансия НАТО переводится в реальности в ╚мирный ╩ или же далеко не мирный, как в случае Югославии, захват Восточной Европы, Украины, прибалтийских стран, Кавказа и Центральноазиатских республик.

В практическом отношении ╚Руководство Пентагона╩ может рассматриваться как осовремененный Меморандум 68. В нем формулируются и уточняются определенные задачи, направленные против всех потенциальных политических и геополитических противников, - не только России, но главным образом - Германии и Японии.

Представляется совершенно недопустимым существование какой бы то ни было независимой страны, не важно - капиталистической или социалистической, проводящей национальную политику или же имеющей национальные интересы, отличающиеся от интересов Соединенных Штатов.. В этом отношении ╚новый мировой порядок╩ символизирует тотальное отвержение традиционной системы баланса сил, международного плюрализма и, в конце концов, - самого принципа национального суверенитета.

Экспансионизм под прикрытием ╚озабоченности безопасностью╩

Президент Клинтон заявил в 1993 году, что ╚ мировая экономика изменилась таким образом, что связи между внутренней и внешней политикой, на мой взгляд, сделались неразделимыми╩. Он имел ввиду, конечно, тот факт, что американский геополитический экспансионизм и захват новых рынков ныне приравнены к внешней политике ╚открытых дверей╩, а экономическое империалистическое обогащение и процветание отождествляются с внутренней политикой, и, таким образом, внешняя и внутренняя политика неотделимы и нераздельны друг от друга.

НАТО отныне служит целям как внешней, так внутренней политики США. С одной стороны Североатлантический союз является первичным инструментом контроля над Западной Европой, геополитического экспансионизма и захвата других стран, с другой - обслуживает местные экономические нужды, создавая новые рынки и содействуя таким образом империалистическому обогащению. Экспансионизм и экономическое процветание взаимосвязаны, а традиционный империализм и политика захвата в сфере идеологии представляются как вопрос безопасности. Американское процветание связано с американским контролем Европы, а НАТО - основной и всемогущий инструмент этого контроля. Поэтому любая угроза НАТО есть угроза и американской гегемонии и, следовательно, американскому экономическому процветанию. Как отмечает Шварц: ╚Начиная с конца сороковых годов, Соединенные Штаты в сущности определили свои жизненные интересы в Европе как связанные с противодействием нормальному ходу экономического и геополитического соперничества между го сударствами этого региона.

Уолтер Рассел Миид, выдвинувший первым идею аннексии Сибири и превращения ее в очередной американский штат, утверждал, что независимая Европа будет в экономическом аспекте закрытой для Соединенных Штатов. ╚Экономически закрытая Европа - револьвер, приставленный к голове Америки╩.Континентальная система, возглавляемая Германией, - смертельная угроза американской гегемонии и, следовательно, американской экономике. Создание такой системы явилось бы для США как геополитической, так и экономической катастрофой. Именно поэтому США должны навсегда остаться единственной сверхдержавой мира. Германия и Япония должны быть навсегда лишены возможности проявлять свою силу в Персидском заливе - там, где расположены крупнейшие ресурсы нефти. Проявление Японией и Германией самостоятельности во внешней и экономической политики - угроза для США. Этим странам, с точки зрения заокеанской державы, нельзя позволять демонстрировать свои силовые возможности для обеспечения безопасности ресурсов имеющи х стратегическое значение.

Однако то, что Америка называет ╚законной обеспокоенностью безопасностью╩ на деле сводится к геополитическому экспансионизму и колонизации новых стран, осуществляемых под идеологическим прикрытием образования всемирной империи ╚открытых дверей╩, - глобального Американского Лебенсраума или ╚нового мирового порядка╩. Соединенные Штаты проводят планомерную дестабилизацию международной среды, чтобы расширить свою военную власть и геополитический контроль, который выходит далеко за пределы того, что требуют естественные нужды безопасности. Америка использует имеющуюся в ее распоряжении силу исключительно для неоколониальных захватов. Для Соединенных Штатов понятная ╚озабоченность безопасностью╩ не имеет ничего общего с законным ╚мирным╩ беспокойством или ╚обороной╩, для них она ассоциируется только лишь с разного рода интервенциями и международной агрессией. По определенным историческим, идеологическим, политическим и экономическим причинам американское руководство не способно содействовать делу стабилизации международного положения. Проводимая в жизнь Вашингтоном доктрина ╚легитимной безопасности╩ требует продолжения геополитического экспансионизма, который может вести лишь к дальнейшей дестабилизации мирового сообщества. Но в итоге, как указал Уильям Уильямс, главным противником Соединенных Штатов явится сама история.